Преподаватель Университета имени Хаджи Байрама Вели в Анкаре доцент Исмаил Сары написал для «Анадолу» аналитический материал о влиянии кризиса в Ормузском проливе на экономику США и возможных экономических сценариях в случае продолжения войны.
* * *
Глобальный энергетический кризис, вызванный фактическим закрытием Ормузского пролива из-за войны на Ближнем Востоке, стал для США одновременно и стратегической демонстрацией силы, и источником глубокой экономической уязвимости. Хотя США с рекордным уровнем добычи в 21,6 млн баррелей в день в значительной степени обеспечивают физическую безопасность поставок и смогли увеличить внутренние запасы, по своей рыночной структуре Штаты остаются уязвимыми к глобальным ценовым шокам.
По состоянию на апрель 2026 года цены на нефть поднялись до 120 долларов. Столь высокая стоимость топлива подавила потребительский спрос, нанеся прямой удар по кошелькам американцев. Из-за ограниченной пропускной способности трубопроводов США не могут наращивать добычу, а рост цен на энергоресурсы вызывает опасения стагфляции (сочетания спада экономики и инфляции). Все это сужает возможности маневра для Федеральной резервной системы (ФРС) и одновременно обрушило индекс потребительского доверия Мичиганского университета до исторических минимумов. Этот пример наглядно показал, что энергетической независимости недостаточно, чтобы обеспечивать стабильность внутренних цен.
Структурные противоречия на нефтяном рынке США
Хотя президент США Дональд Трамп утверждает, что США, являясь крупнейшим производителем нефти в мире, получают финансовую выгоду от роста цен и страдают от кризиса меньше других стран, интегрированная структура глобального рынка ослабляет этот тезис. Иными словами, хотя импорт из Персидского залива в объеме около 490 тыс. баррелей в день составляет лишь 8% от общего объема импорта США (70% импорта поступает из Канады и Мексики), цены на нефть формируются в глобальном «общем котле», поэтому любой сбой в цепочке поставок напрямую толкает цены вверх на внутреннем рынке США, выставляя счет домохозяйствам и предприятиям.
Кроме того, США производят и экспортируют легкую, менее плотную сырую нефть, но при этом их местные нефтеперерабатывающие заводы спроектированы под более тяжелую импортную нефть, что создает структурную зависимость от импорта.
Согласно данным Global Petrol Prices, с начала конфликта до начала апреля цены на нефть в США выросли на 31%, а цены на дизельное топливо — на 41%. Усиливающееся ценовое давление начало сказываться на производителях, розничных продавцах и фермерах в период, когда в США продолжаются весенние посевные работы. Администрация США была вынуждена приостановить действие топливных ограничений, обычно применяемых летом, и разрешить продажу бензина с 15% содержанием этанола в течение всего сезона.
Стагфляционное давление и политический тупик ФРС
Экономика США замедлялась еще до начала войны. Сейчас кризис сильнее всего бьет по инфляции. По данным Федерального резервного банка Далласа, все зависит от того, как долго продлится блокада Ормузского пролива. В четвертом квартале 2026 года общая инфляция (индекс PCE, отслеживающий цены на товары и услуги) может вырасти на 0,35–1,47 процентного пункта. Базовая инфляция (без учета продуктов и энергии) — на 0,18–0,49 пункта. Это ценовое бремя создает почву для разрушения спроса и экономического спада, одновременно ставя руководство ФРС в крайне сложное положение в вопросах управления процентной политикой на фоне краткосрочного стагфляционного давления, создаваемого ростом цен на энергию.
Председатель ФРС Джером Пауэлл на последнем заседании заявил, что центральный банк не будет снижать процентные ставки, пока инфляция не перейдет к снижению, и сохранил ставки в диапазоне 3,5–3,75%. Однако финансовые рынки закладывают в цены более высокую инфляцию в среднесрочной перспективе. Доходность десятилетних казначейских облигаций выросла с уровня ниже 4% до начала конфликта до выше 4,4% в марте. Растущая обеспокоенность инвесторов напрямую повлияла на финансовые рынки. Индекс S&P 500 потерял 2,2%, индекс Dow Jones — 4,0%, в то время как индекс волатильности VIX резко вырос на 11,7%. Индекс доллара (DXY) вырос на 2,0% за счет спроса на безопасные активы.
В основе стратегии американской администрации лежат стремление сдержать инфляцию, сбалансировать внутреннее инфляционное давление, создаваемое агрессивными глобальными таможенными пошлинами, и снизить энергозатраты для стимулирования экономического роста. Дешевые энергоресурсы также считаются критически важной для возвращения промышленности в страну и конкурентоспособности центров обработки данных, потребляющих большое количество электроэнергии. В соответствии с этими целями из Стратегического нефтяного резерва (SPR) было высвобождено 172 млн баррелей, а для смягчения проблем с поставками на Восточном побережье введено временное 60-дневное освобождение от действия Закона Джонса, позволяющее иностранным судам осуществлять каботажные перевозки. Однако попытки снизить цены создают критическую дилемму прибыльности для американской сланцевой отрасли. Экономическая оптимизация требует контролируемого снижения цен до диапазона 80–90 долларов, при котором производители смогут продолжать получать прибыль и инвестировать, а инфляционное давление будет ослабевать.
Сценарии глобального макроэкономического риска
Хотя 7 апреля Трамп объявил о бессрочном продлении двухнедельного временного перемирия, остается неясным, перерастет ли это перемирие в прочный мир и возобновятся ли регулярные поставки через Ормузский пролив. По состоянию на конец апреля макроэкономические сценарии риска, представленные такими крупными финансовыми институтами и энергетическими структурами, как Международное энергетическое агентство (МЭА), Международный валютный фонд (МВФ), Goldman Sachs и JPMorgan, показывают потенциальную серьезность ситуации.
Согласно оптимистичному сценарию, при котором апрельское перемирие перерастет в прочный мир, прогнозируется лишь ограниченная потеря в объеме 1,4% годового объема мирового экспорта нефти и сжиженного природного газа (СПГ) и быстрое снижение цен до диапазона 85–95 долларов.
Базовый сценарий, наиболее близкий к текущей динамике, предполагает, что конфликт продлится три месяца, а физический ущерб объектам останется ограниченным. По оценкам, это приведет к сокращению мирового экспорта в 2026 году на 5–6%, а цены зафиксируются в диапазоне 110–130 долларов.
Наконец, пессимистичный сценарий, при котором критически важные объекты на острове Харк в Иране получат необратимые повреждения, а американская блокада превратится в полную, повлечет за собой структурное уничтожение 8–9% мирового экспорта, что может поднять цены на нефть выше 150 долларов, а цены на газ в Европе — до уровня 120 евро. Этот последний сценарий означает структурный шок, сравнимый с глобальными шоками предложения конца 1970-х годов.
[Доцент Исмаил Сары — преподаватель Университета Анкары имени Хаджи Байрама Вели]
Мнение, изложенное в статье, отражает взгляды автора, и может не совпадать с редакционной политикой «Анадолу».
