Что означает исключение Сирии из списка «государств-спонсоров терроризма»?

Исследователь Ахмет Арда Шенсой из Фонда исследований Турции написал для «Анадолу» аналитический материал, в котором дал оценку решению США исключить Сирию из списка «государств-спонсоров терроризма», а также процессу роспуска Сирийских демократических сил (СДС).

***

Решение президента США Дональда Трампа исключить Сирию из списка «государств-спонсоров терроризма», принятое по итогам встречи с президентом Сирии Ахмедом аш-Шараа в рамках 36-го саммита глав государств и правительств стран-членов НАТО в Анкаре, вступило в силу после подписания госсекретарем США Марко Рубио по истечении 45-дневного срока, отведенного Конгрессу для возражений. Для правительства Сирии, которое после свержения режима Асада в декабре 2024 года предприняло огромные шаги и добилось значительных успехов в расширении международного сообщества, а также в дипломатической и экономической сферах, последнее решение США означает большую победу. С другой стороны, удар Израиля по авиабазе Абу-эд-Духур близ Идлиба вновь подтвердил, что в новый период главной угрозой для восстановления страны и залечивания ран гражданской войны является Израиль. В то же время вечером 25 августа лидер группировки Фархат Абди Шахин, известный под псевдонимом «Мазлум Абди», объявил о роспуске СДС и завершении процесса интеграции.

Все эти события, и особенно исключение Сирии из списка «государств-спонсоров терроризма» США, показывают, что речь идет не просто о снятии санкций, а о значительном импульсе для Сирии в период после свержения режима Асада, позволяющем ей стать частью нового регионального порядка.

Политическая победа для Дамаска

Исключение Сирии из списка «государств-спонсоров терроризма» означает прекращение статуса, который действовал с 1979 года. Это решение демонстрирует, что Дамаск больше не классифицируется Вашингтоном как часть «терроризма, финансируемого государством», и устраняет важное юридическое и политическое препятствие для Сирии, особенно в сфере финансовых операций, международного банковского дела, инвестиций и экономических отношений.

Исключение Сирии из списка следует рассматривать прежде всего как политическую и дипломатическую победу, а не только как экономический результат. Значение этого решения становится более очевидным, если учесть, что другими обозначенными в списке странами являются Куба, Иран и Северная Корея, а Сирия была страной, дольше всех находившейся в этом списке. Таким образом, нахождение в этом списке имеет значение не столько из-за экономических санкций, сколько с точки зрения понимания того, как США позиционируют данную страну в международной системе. Следовательно, исключение Сирии из списка является объявлением о том, как администрация Трампа намерена выстраивать отношения с Дамаском.

Экономические последствия

Второй и, возможно, наиболее конкретный аспект этого решения для Сирии — экономический. Исключение из списка «государств-спонсоров терроризма» является одним из последних крупных шагов, необходимых для того, чтобы ранее снятые санкции обрели экономический смысл. Дело в том, что значительная часть юридической и финансовой неопределенности, препятствовавшей приходу частного сектора и международного капитала в Сирию, теперь устранена. Для Арабской Республики начинается новая эпоха, особенно в сфере банковских операций и реинтеграции в глобальную финансовую систему. Учитывая, что на восстановление Сирии требуется около 260 млрд долларов, это решение имеет решающее значение как для реализации существующих инвестиционных соглашений и ускорения заключения новых, так и для восстановления экономики и устранения последствий гражданской войны. Однако не следует забывать, что снятие санкций автоматически не означает притока инвестиций в страну. Необходимо заложить прочную правовую основу для этого процесса, особенно в таких областях, как банковское дело, финансы и иностранные инвестиции.

Решение также означает устранение важных препятствий, ограничивающих гражданскую помощь США Сирии, продажи оборонной продукции и передачу технологий двойного назначения. Что еще более важно, устранено одно из основных юридических препятствий для предоставления Вашингтоном военной помощи Сирии или заключения в будущем военного соглашения. Это показывает, что решение открывает новые возможности для интеграции Дамаска в международную систему не только в экономической, но и в сфере безопасности и обороны.

Местный и региональный контекст

События, происходящие в Сирии и вокруг нее в дни вступления решения в силу, показывают, что это также часть более масштабной борьбы за будущее страны. Удар Израиля по авиабазе Абу-эд-Духур демонстрирует, что риски безопасности, способные подорвать дипломатическую интеграцию и процесс восстановления Сирии, все еще сохраняются. В то же время тот факт, что Конгресс США не выдвинул никаких возражений против решения в течение 45-дневного срока, является важным индикатором политического баланса в Штатах.

Это показывает, что даже в Конгрессе, где существует влияние произраильских кругов, не возникло явного политического сопротивления политике администрации Трампа в отношении Сирии. Можно сказать, что члены Конгресса, особенно в преддверии промежуточных выборов, избегали того, чтобы противоречить решению Трампа и открыто выступать против.

Решение о роспуске СДС

На внутриполитическом уровне ключевым событием в череде этих процессов стало решение о роспуске СДС. На фоне усилий правительства Сирии по восстановлению территориальной целостности страны, изменение курса США в сирийском вопросе создало для СДС принципиально новую реальность.

В условиях, когда Вашингтон все более явно отдает предпочтение взаимодействию с центральным правительством Сирии, сохранение СДС в качестве самостоятельной политико-военной структуры, к тому же утратившей контроль над оккупированными территориями к востоку от Евфрата, стало попросту невозможным.

Логическим завершением этого процесса стало вчерашнее заявление Абди о роспуске группировки. Тем самым проблема СДС, долгое время представлявшая собой одну из главных угроз унитарному государственному устройству Сирии, в значительной степени утратила остроту. Одновременно практически сведена к нулю и возможность того, что Израиль мог бы использовать данную террористическую структуру в качестве инструмента для дестабилизации обстановки в Сирии.

Вместе с тем, принимая во внимание продолжающиеся попытки оккупации и атаки Израиля на юге Сирии, нельзя не признать, что риски сохраняются. Показательно, что в тот же день министр обороны Израиля Исраэль Кац посетил оккупированную гору Шейх, в Эс-Сувейде прошли протесты сепаратистски настроенных друзов, а Хикмет аль-Хиджри заявил о том, что они являются «неотъемлемой частью» Израиля. Все это наглядно свидетельствует о том, что стоящие перед Сирией вызовы не исчерпываются одной лишь экономической реструктуризацией.

Победа для Турции, поражение для Израиля

Данное решение имеет особое значение и для Турции. Преобразование политики США в Сирии во многом созвучна тому видению, которого придерживается Анкара в отношении сирийского досье и региона в целом. Символично, что это решение было оформлено после встречи Трампа, находившегося в Анкаре для участия в саммите НАТО, с Ахмедом Аш-Шараа. Курс Вашингтона на возвращение Сирии в международную систему напрямую соответствует целям Турции — сохранить территориальную целостность Сирии, укрепить ее центральную государственную структуру и способствовать экономическому возрождению страны.

Реакция на удар по авиабазе Абу-эд-Духур отчетливо показывает, что представления США о роли Сирии в регионе все больше расходятся с израильским подходом. Несмотря на то, что Израиль на протяжении последних полутора лет настаивал на увязке снятия санкций с определенными условиями, Вашингтон последовательно продолжает делать шаги в пользу Дамаска — от отмены закона «Цезарь» до нынешнего решения. Это ясно свидетельствует о стратегическом выборе США в пользу выстраивания новых отношений с Дамаском и о готовности ограничивать израильское влияние в этом вопросе. Более того, критическая позиция, занятая послом США в Анкаре и специальным представителем по Сирии Томом Барраком в связи с израильским ударом по Абу-эд-Духуру, — и особенно его акцент на том, что данный удар повышает риск прямой конфронтации с Турцией, — может быть расценена как открытое противопоставление себя израильской линии и правительству Нетаньяху.

В конечном счете отмена оставшихся американских санкций против Сирии означают новый успех для Дамаска и Анкары, тогда как для Тель-Авива это выглядит очередным доказательством того, что на сирийском направлении Израиль не добился желаемого. В обозримой перспективе, при дипломатической, экономической и, вероятно, военной поддержке со стороны Турции, США и других региональных игроков, мы, скорее всего, станем свидетелями значимых сдвигов в деле восстановления Сирии — особенно в том, что касается урегулирования ситуации с друзами в Эс-Сувейде.

[Ахмет Арда Шенсой — исследователь в Фонде исследований Турции]

Мнение, изложенное в статье, отражает позицию автора, и может не совпадать с редакционной политикой «Анадолу».